С «буханкой» и «Сарматом». Зачем красноярцы идут в тиры и ищут 200-литровые бочки

0
22

Во вторник Сергей Шойгу проверял выполнение госзаказа на «Красмаше» — Красноярском машиностроительном заводе. Здесь делают межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) для подлодок «Синева» и «Лайнер», здесь же разворачивают производство МБР «Сармат». Телеканал «Звезда» сообщил: «Из Красноярска, если потребуется, можно дотянуться до любой точки земного шара». Девочке с микрофоном это, видимо, кажется смешным, она задорно улыбается и добавляет: «В этом году Минобороны вложит в красноярский ВПК свыше 20 млрд, в прошлом было 12».

Как раз к инспекции Шойгу военный эксперт Алексей Леонков рассказал «Звезде»: «Десять «Сарматов» уничтожат все американское население». На следующий день другой военный эксперт, Юрий Кнутов, подтвердил Nation News: «Даже одну ракету «Сармат» перехватить и уничтожить невозможно. А если мы запустим одновременно 10–20 ракет, то каждая достигнет заданной цели, это будет поражение 100 процентов объектов».

Радоваться этим реляциям или нет — дело вкуса (о чем спорить бессмысленно), но это дело еще и прописки — вот об этом подробней. В прошлом году несколько дней, предшествовавших выборам президента России (18 марта), провел среди староверов в деревне Сергеево (600 км к северу от Красноярска). Каждый вечер за столом старообрядцы часовенного согласия возвращались к «звездным войнам» в послании Владимира Путина Федсобранию (знаменитой речи в Манеже 1 марта). Телеящиков дома тут не держат, но добравшиеся сюда вахтовики рубят лес, в их вагончиках местные все новости и узнают. А еще они выписывают прессу — она как раз спустя две недели и дошла. «У каждой страны свое назначение, — говорил хозяин дома. — Россия — это меч». Часовенных воодушевили новейшие вооружения, вот только возник спор: смоет ли их богатую деревню, где за 15 последних лет родился лишь один ребенок, волной при разрушении ракетным ударом плотины Красноярской ГЭС? Часовенные не сомневались: смоет. Тем не менее — впрочем, противопоставление тут лишнее, можно написать и «благодаря этому» — староверы пошли голосовать и внесли свою лепту в путинскую победу.

Почему в полетных заданиях ракет должен значиться Красноярск, всем здесь ясно без слов: в Красноярске куют тот самый меч России. Сразу после первомартовской речи президента телеканалы многократно прокрутили опубликованное Минобороны видео, из которого явствовало, как и где налаживают производство оружия возмездия — «Сармат», презентованный Путиным парламенту. Далее, в декабре, командующий РВСН Сергей Каракаев рассказал «Красной звезде», что и перевооружение с «Воеводы» на «Сармат» в 2021 году начнется тоже в Красноярском крае — в 62-й ракетной дивизии (Ужур).

В связи с чем — вопрос. Для чего показывают цеха «Красмаша» и рассказывают о базировании «Сармата»? Если мы готовимся к войне (см., например, октябрьское выступление представителя МИД России Андрея Белоусова в ООН), почему о наших секретах треплют по миру? Нет, конечно, если это что-то вроде размахивания Ким Чен Ыном ржавой дедушкиной саблей, если это логика не войны, а шантажа и блефа, то — пожалуйста, так даже, наверное, кому-то веселей, но почему для этого выбрали Красноярск? Его в случае чего не жалко?

Напомню, по Договору о ПРО и протоколу к нему в 70-х годах прошлого века США и СССР разрешили себе иметь по одному защищенному системой ПРО району радиусом 150 км: или защитить столицу, или шахтные пусковые установки МБР. Москва выбрала себя (точнее, советские руководители выбрали свои задницы), Вашингтон — ракеты и солдат, которые отомстят, — посередине страны, в условном «красноярском» штате Америки. Договора того уж нет: в 80-е, как раз на полпути из Красноярска в деревню Сергеево, в Енисейске-15 соорудили мощнейшую РЛС, что американцы расценили как нарушение Договора о ПРО. Грандиозную станцию, готовую к запуску, разрушили, а американцы в начале нулевых и сами взялись нарушать договор, и в 2002-м вышли из него.

Лишь в 2014-м под Енисейском поставили (тогда еще на опытно-боевое дежурство) РЛС системы предупреждения о ракетном нападении, и военные рапортовали о повышении их возможностей «в обеспечении непрерывного радиолокационного контроля к 2018 году».

Еще раз: находящаяся под зонтиком системы ПРО Москва грозит ядерной дубиной, при этом докладывая, что эту дубину стругают в Красноярске и прячут там же, недалеко, и запускать в случае чего будут оттуда же. При этом прикрыт Красноярск куда меньше (хотя понятно, что эти «меньше», «больше» — условность: если речь зайдет о применении МБР, защититься в принципе не получится ни у кого). В Москве есть метро, в Красноярске бомбоубежищ — раз-два и обчелся, на полтора человека.

И сейчас не о войне. О том, что еще хуже — для многих, о делении — натурально — на элоев и морлоков. Чудовищном неравенстве в стране. К дифференциации доходов в зависимости от социального статуса народ с 90-х привык, от места прописки — в общем, тоже (когда иначе было?). Речь не о несправедливости межбюджетных отношений Москвы с регионами, не о том, что в Сибири все дороже (исключая квартиры и некоторые услуги), а зарплаты в разы меньше (за ту же работу в той же квалификации), как и подушевые расходы бюджета. Не о том, что одни бюджетные траты на благоустройство Москвы, на тротуарную плитку, составляют 9 городских бюджетов Красноярска (на всё — школы и больницы, детей и стариков). И не о том, что здесь размещают наиболее грязные производства, что власти рассматривают Сибирь как отстойник, куда скидывают все опасное — кавказских террористов, ныне заключенных, ядерные отходы и т.д. В позапрошлом веке сибирские областники так описывали процесс: сюда — «забракованных подонков общества Европейской России, недоброкачественных холопов и дегенератов русской аристократии», отсюда — меха и золото (сейчас еще и другие металлы, а также нефть и газ). Так что — ничего нового.

Однако именно сейчас тема несправедливости по «географическому признаку» набухает. Наверное, потому, что разная цена жизни москвичей и людей провинции, разные подходы к ним окончательно легализуются. Это ярко показал, например, взрыв в Магнитогорске, совпав с инцидентом в столичном парке Горького. Свалившимся с мостков в парке и попавшим в больницу тут же пообещали 500 тысяч рублей компенсации, тем, кто ушибся и лечился дома, — 250 тысяч, а семьям погибших в Магнитке — 100 тысяч, пострадавшим — 50 тысяч (потом, конечно, внесли коррективы, но тут важна первая реакция).

То есть представители государства ведут себя как распоясавшийся хулиган не только на внешней арене, но и внутри страны. Это, очевидно, две стороны одного действа. Не знаю, что думают американцы и думают ли вообще что-то о «Сарматах», скажу лишь о выводах красноярцев.

Итак, Сергеево, застольный разговор о вероятности затопления деревни волной в результате ракетной атаки и разрушения Красноярской ГЭС. Сын моего проводника к староверам — горожанин, бизнесмен, отец троих детей, ярый сторонник Путина — рассказывает, что покупает 200-литровые бочки под бензин и думает запастись парой «буханок» (УАЗ-452). Он всерьез полагает, что сможет с семьей уехать на север, спастись, пересидеть-переждать — не адепт секты Последнего дня, не выживальщик, рациональный человек, просто анализирующий, что происходит, и просто загрузившийся своей ответственностью за жизнь детей и стариков-родителей… Сразу после речи Путина и показа по ТВ цехов «Красмаша» начал возить жену в тир — учить стрелять. Все вопросы, с чего это нас вдруг будут бомбить, у нее теперь отпали. (Видимо, отпали они и у губернатора края и его замов — они тоже недавно побывали в одном из центральных тиров, разрекламировав его.)

Речи главковерха, регулярное помахивание американцам «Сарматами» на всех телеэкранах — катализатор напряженных эсхатологических настроений. По телику ведь не расскажут, что на «Красмаше» ждут инспекторов из США — в соответствии с Договором СНВ-3. Что решать, давать или нет «Красмашу» алюминий для ракетных сплавов, теперь будут американцы в совете директоров «Русала», подотчетного американскому минфину. По телику не расскажут и о вторых паспортах, о детях и деньгах за границей российских госдеятелей. И что нет никакой осажденной крепости, а есть лишь карнавал, блеф, ролевые игры и косплей сталинской державности.

Однако точного знания реальности нет ни у кого, психоз ли развивается у ищущих бочки, или это трезвый анализ — судить не возьмусь. Проблем, собственно, две. При превосходных тактико-технических данных «буханок» их качество вызывает нарекания. Староверы отговаривают: новые, с завода, по зимнику пошли на Бор, но уже под Енисейском сломались. И главное: президентский срок (6 лет) превысил срок годности бензина в бочках (от года до пяти лет — в идеальных условиях).

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here